Мой дед по материнской линии Александр Сергеевич Поспелов (1896-1982 гг.) был сыном настоятеля Знаменского храма соседнего с Андреевкой села Голубова (ныне Голубое) протоиерея Сергия Дмитриевича Поспелова (1869-1942 гг.) и Ольги Сергеевны Поспеловой (Смирновой) (1869-1955 гг.).
О своей жизни, родственниках, старых временах дедушка оставил подробные рукописные поэтические воспоминания. Понимая историческую значимость такого труда, мой папа В.К. Рыков напечатал стихи своего тестя на машинке, чтобы их было легче читать. (Листы хранятся дома в зеленой пластиковой папке).
Создав в 1923 году собственную семью, Александр Поспелов стал ее надежной духовной опорой. В богоборческие послереволюционные годы это было непросто. На сломе эпох многие священники благословляли сыновей после семинарии получать высшее светское образование по предметам, не связанным с идеологией. Александр посвятил свою жизнь просвещению. Сеять разумное, доброе, вечное – слова поэта на долгие годы стали девизом супругов Поспеловых, как бы пафосно это ни прозвучало для наших современников. Двадцатые годы ХХ века были временем больших надежд и больших начинаний. Люди пытались воплотить в жизнь выстраданные идеалы строительства справедливого мира. Давалось это с большим трудом. Отсвет внутреннего благородства виден на фотографиях моего дедушки, проявлялся он в делах и поступках, о которых вспоминали в том числе его бывшие ученики.
После окончания географического факультета Московского университета Александр Поспелов был направлен на курсы инструкторов-организаторов по внешкольному образованию. 28 октября 1919 года курсы посетили глава государства Владимир Ильич Ленин с супругой Надеждой Константиновной Крупской, которая отвечала в стране за народное образование. Ленин произнес речь, взволновавшую слушателей. «Громадная была в нем сила убежденья и вера в непреложность своего ученья», – писал А. С. Поспелов много лет спустя в своих рифмованных воспоминаниях. После беседы с Лениным о тяжелом положении на фронтах курсанты единодушно решили отправиться в действующую армию «неотложно». Александра Поспелова командировали на Южный фронт.
На фотографии курсы инструкторов-организаторов внешкольного образования. В центре снимка В.И. Ленин и Н.К. Крупская.
В верхнем ряду крайний справа в фуражке и светлом френче А.С. Поспелов.
SimpLy Slider
На память была сделана общая фотография. В конце мероприятия курсанты окружили Ильича, «услужливо пытались помочь ему: подставить стул, подать картуз». Надеть пальто, как это было принято в приличных семьях, ему взялся помочь Александр Поспелов. Дед вспоминал потом, что Ильич скромно отказался от услуги и надел пальто сам. Через много лет, когда обшлага (манжеты) дедушкиной форменной куртки (френча) основательно износились, он их не выбросил, а отрезал от рукавов и хранил на память в ящике письменного стола. Они касались одежды В.И. Ленина! Показывал потом странные серые тряпочки внучкам и рассказывал эту историю. Мой папа вспоминал, что ему тоже показывали реликвию: лоскуток был один и с растрепанной прорехой – остатком петли для пуговицы.
В мирное время А.С. Поспелов стал преподавать географию и астрономию в школах Москвы и Подмосковья. В зрелые годы (1944 год) организовал Крюковскую школу рабочей молодежи и стал ее директором. В том, чтобы помогать юношам и девушкам, которые по причинам лихолетья не смогли закончить обычную среднюю школу, тоже было определенное благородство. Были случаи, когда он вступался за детей репрессированных, отстаивая их право на образование. Об этом помнили и благодарили в 1990‑е годы уже его дочь Галину Александровну Поспелову, которая тоже преподавала в вечерней школе.
Рассказывали так. В конце 1940‑х годов, еще при Сталине, на педагогическом совете школы решался вопрос, кто из выпускников достоин золотой медали. Лучшие оценки были у девушки, отец которой находился в местах лишения свободы по политической статье. Председатель парткома заявил, что награждать медалью дочь «врага народа» нельзя. Детей репрессированных тогда пытались ограничить в правах. А.С. Поспелов сумел убедить педсовет, чтобы эта девочка медаль получила, что помогло ей потом поступить в институт. Рассказала об этом той выпускнице одна из учительниц, присутствовавшая на педсовете.
Меня давно занимало, каким образом моя деревенская бабушка Мария Михайловна Поспелова (Усолова) (1903-1984 гг.) поступила в гимназию, что было совсем не характерно для крестьянских детей. Бабушкин отец Михаил Васильевич Усолов (1869-1937 гг.) и ее мать Мария Игнатьевна Усолова (Малышкина) (1872-1941гг.) принадлежали к крестьянскому сословию. Михаил Васильевич хозяином был крепким и человеком умным. По архивным документам (см. в книге «Спасский храм в Андреевке: история храма и его прихода» – Москва, 2017) выяснилось, что он был еще и общественным деятелем – три срока подряд избирался старостой Спасской церкви в Андреевке, что свидетельствует об уважении к нему прихожан. Активная позиция значительно расширяла его круг общения. Мария Игнатьевна тоже была общественницей – десятницей в приходе.
В конце девятнадцатого века в селе Андреевском появилось немало московских дачников, многие из которых были образованными людьми. Крестьяне Усоловы могли сравнивать образ жизни, манеры деревенских и городских жителей. Конечно, они хотели лучшей жизни для своих детей. Свидетельством этих настроений стал выбор крестной матери (восприемницы) дочерей. Как видно из метрики, ею стала дама относительно высокого круга – вдова секретаря Духовной академии Александра Александровна Безроднина. Вероятно, она жила на даче в Андреевке. Эта дама могла проявлять внимание к крестницам, заниматься с девочками, готовить их к поступлению в гимназию.
На сломе эпох ХIХ-ХХ века, несмотря на войны и революции, супруги Усоловы смогли вырастить десять детей – семь сыновей и трех дочерей. Один из сыновей (Николай) погиб во время Гражданской войны в 1919 году. Все остальные получили достойное образование, тогда как крестьянские дети часто ограничивались начальными знаниями церковно-приходской или земской школы. Все три девочки Усоловы – Ольга, Мария и Александра – учились в Лосиноостровской женской классической гимназии вместе с представительницами более высоких сословий. Бабушка рассказывала, что некоторые гимназистки посматривали на нее свысока, зачастую дразнили «мужичкой». Обиды не озлобили маленькую Марию, а дали стимул к развитию. Сохранить мир в душе помогло христианское семейное воспитание.
Гимназия, в которой учились девочки Усоловы, была бревенчатой, находилась в живописном подмосковном дачном местечке.
Девочки Усоловы учились хорошо и отлично «на казенный кошт», чтобы отцу не пришлось платить за образование. Давалось это нелегко. Бабушка рассказывала, что даже в праздники и каникулы ей приходилось прятаться дома за поленницей, чтобы никто не мешал зубрить древние языки – латинский и греческий, которые давались ей труднее всего. Считалось, что знание этих основ позволяет легче обучиться любому современному европейскому языку. В гимназии были огорчения, было и счастье. Бабушка вспоминала восторг, с которым юные гимназистки в белых фартуках и с цветами на железнодорожной станции встречали поезд с семьей императора.
После окончания гимназии Мария Усолова вернулась в родную Андреевку, чтобы учить грамоте крестьянских детей.
Коротко обозначив биографии моих родителей, дедушки и бабушки с со стороны мамы, ближайших родственников, живших в окрестностях Крюкова, попытаемся последовательно отразить социальную среду, в которой они формировались, ключевые периоды жизни в контексте важнейших исторических событий и потрясений ХХ века. Во второй части повествования остановимся на самом давнем, известном мне по воспоминаниям родных времени – с конца XIX века до 1930‑х годов.