История создания народных ополчений сложна и многогранна, рождает множество вопросов: вооружения, обучения, боевого применения, обмундирования, обеспечения инженерным и химическим имуществом, снабжения горючим, связью, пополнения и убыли и т. п. Вспомним, что планом «МП-41» этого не предусматривалось! Обеспечение ополчений всем необходимым легло на плечи властей районов (в случае Москвы — районов столицы).
Сначала движение создания ополчений началось стихийно. Ему надо было придать целенаправленный организованный характер. Это взяли под контроль партийные, государственные организации страны. 3 июля 1941 года в речи по радио И. В. Сталин подчеркнул, что «трудящиеся Москвы и Ленинграда уже приступили к созданию многотысячного народного ополчения на поддержку Красной армии».
Структура ополченческой дивизии отвечала структуре регулярной стрелковой армейской дивизии. На командные посты выдвигались люди из кадрового состава армии или призванные из запаса. На остальные должности — лица, ранее служившие в армии, с боевым опытом. Политические работники набирались из местного партактива. Большая часть ополченцев не проходила ранее военную подготовку (60%). Всего в СССР было создано 36 ополченческих дивизий, численностью 4 млн. человек. Кроме этого, в действующую армию влилось ещё 2 млн. добровольцев.
Дивизия добровольцев, приближенная по структуре к армейской, включала: 3 стрелковых полка, 2 артдивизиона из 76мм и 45мм пушек; роты: сапёрную, разведывательную, связи, автотранспорта… Лишь 8 января 1942 года в штат ввели ещё зенитные батареи, моторизованную и санитарную роты.
Народные ополчения Москвы и Подмосковья
Самые крупные ополчения формировались в Москве и области. 2 июля 1941 года состоялось совещание ЦК ВКП (б), секретарей МГК и 25 секретарей столичных районов с участием государственных и военных руководителей, где приняли решение о формировании ополчения в каждом районе столицы на добровольных началах. Их организацию надо было осуществлять по территориально-производственному (районному) принципу. В принятом во исполнение решений ЦК ВКП (б), постановлении Военного Совета МВО от 2 июля 1941 года «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и области в дивизии народного ополчения» приказывалось сформировать их из числа людей, не подлежащих призыву, в возрасте от 17 до 55 лет. Ополченцам сохранялась зарплата, а студентам — стипендия.
4 июля 1941 года в постановлении ГКО №10 «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и области в дивизии народного ополчения» указывалось — мобилизовать трудящихся Москвы в дивизии по Москве 200000 человек и по области — 70000 человек. Это постановление практически подтвердило предыдущее. В первую очередь предлагалось сформировать к 7 июля — 12 дивизий. Отмобилизованная дивизия получала номер и название района формирования. Районы Подмосковья создавали отдельные подразделения и части. Они вливались в московские дивизии. Для пополнения убыли, кроме отмобилизованных дивизий, организовывали отдельные подразделения и части в каждом районе столицы («запасной полк»). Из его состава шло пополнение убыли.
Ответственность за создание ополчений возлагалась на местные партийные органы под общим руководством секретаря ЦК МК и МГК ВКП (б) А. С. Щербакова. На улицах появились подписные пункты в 25 районах Москвы, в том числе на всех предприятиях и учреждениях города. Запись велась с 4 по 6 июля. Она проводилась под контролем «троек»: районный секретарь ВКП (б), представители военкомата и НКВД. В народные ополчения вносились лица, не подлежащие мобилизации по возрасту или болезни, по сроку подошедшие к призыву.
К 7 июля создание 12-ти дивизий народного ополчения (ДНО) июльского созыва закончилось. 8 июля батальоны и части Подмосковья влились в московские дивизии.
Ещё 4 дивизии Москвы и области были сформированы в октябре 1941 года и получили названия Московские дивизии народного ополчения (МДНО). Эти дивизии в октябре вошли в состав МЗО.
(Название ополченческих дивизий смотрите на схеме 1)
Итого: 16 дивизий народного ополчения насчитывали свыше 160 000 человек, в том числе 20 000 — из Подмосковья.
Июльские ополченческие дивизии организовывались поэтапно. Сначала в районных центрах мобилизации составлялись списки, проводили предварительный медицинский осмотр. Через 2-3 дня все ополчения перебросили в ближайшее Подмосковье (20-30 км от Москвы), где им можно было развернуться. Там сверялись списки, проводили тщательный медицинский осмотр, особенно пожилых людей, возвращали квалифицированных работников на рабочие места, выбраковывали больных… Иногда приходилось отсеивать из дивизии до 3500 человек.
Эту кропотливую работу можно рассмотреть на примере Химок, куда из Москвы были последовательно выведены 2-я и 7-я ДНО. Сначала в Химкинский район дислоцировали 2‑ю ополченческую дивизию примерно на 3‑4 дня в район Сходня-Крюково. Здесь уточняли списки, более досконально проверяли личности, тщательно вновь проводили медицинский осмотр и отсеивали неподходящих.
Далее 2-ю ДНО перевели в район Клина (Высоковск), где дивизию окончательно сформировали по военному принципу. Бойцов учили элементарным боевым навыкам. В Клину ополченцы получили пополнение. В их ряды влились добровольцы батальонов из Клина и Рязани. Всех одели, в основном, в старое обмундирование, а обувь оставили свою. Это типичная схема создания на первых порах в Москве и пригородах добровольных формирований. Всё происходило в ускоренном темпе, так как враг самоуверенно углублялся на территорию СССР.
17 июля 1941 года в целях укрепления воинской дисциплины и поднятия боевого духа в дивизиях и полках были учреждены боевые знамёна и грамоты как символ верности Родине.
16-17 июля согласно постановлению ГКО №183-сс «Вопросы Можайской линии обороны», 10 дивизий народного ополчения, получив лопаты и кирки, были выведены на этот рубеж. Основная задача, стоящая перед ними, была возводить оборонительные рубежи на дальних подступах к Москве, т. е. копать траншеи, рвы, сооружать ДОТ(ы), ДЗОТ(ы), ставить надолбы-«ежи», устанавливать минные поля… Работы велись по шесть и более часов, а далее подразумевалась боевая подготовка. В книге «Они ушли в бессмертие» утверждается, что первые боевые учения ополченцев проводили с самодельными макетами: винтовок, гранат, пулемётов и т. п. Это свидетельствует о тяжелейшем положении страны в начальный период войны, в том числе и в военной промышленности (потеря за короткий срок 300 военных заводов, 1/3 железнодорожных путей, 1/3 плодородных земель, падение производства цветных металлов на 2/3, перемещение на восток крупных промышленных производств…).
Для руководства работой по возведению рубежа 18 июля по приказу Ставки ВГК №00409 создали штаб Можайской линии обороны во главе с генерал-лейтенантом П. А. Артемьевым. В это время во всех ДНО насчитывалось 90000 человек, т. е. меньше штатной первоначальной численности. Дивизии были распределены, в основном, по трём армиям: 33‑й, 32-й, 34-й. Исключение составляли 4-я ДНО Куйбышевского района Москвы и 6-я ДНО Дзержинского района столицы. С 9-10 ию-ля они были выведены на Ржевско-Вяземский рубеж, где также стали возводить оборонительные объекты, но в составе 24-й армии. 6‑я ДНО даже приняла кратковременное участие в боевых действиях генерал-майора К. И. Ракутина (24-я армия).
30 июля 1941 года вышел приказ Ставки ВГК №00538 «О формировании Резервного фронта». Командующим был назначен заместитель Народного комиссара обороны генерал армии Г. К. Жуков. В начале августа все ополчения ДНО были включены в 24-ю, 32‑ю, 33‑ю, 38-ю и 43-ю армии и заняли оборону Ржевско-Вяземской линии, находясь во втором эшелоне Западного фронта, кроме 24-й и 43-й армий. Эти две армии были поставлены в первый эшелон между Западным и Брянским фронтом, составляя с ними единую линию обороны. Однако 4-я ДНО 6 августа 1941 года вошла в состав 35-й; с 12 августа её нумерация изменилась на 43-ю армию, а 6-я ДНО осталась в 24-й армии.
Г. К. Жуков, проводя в начале августа проверку работы 32-й и 33-й армий, 7 августа вынужден был обратиться к Верховному руководству Вооружённых Сил СССР с докладной запиской. Он давал крайне негативную оценку положения проверяемых армий, и просил принять немедленные меры по устранению недостатков. В докладной он указывал, что в дивизиях много необученных бойцов, нехватка оружия, а то, что есть — разных систем; боеприпасы — разных калибров, нет средств связи, инженерного и химического имущества… ДНО в таком состоянии не боеспособны! Подобное положение было типично в тот период для всех ополченческих дивизий.
Срочно были приняты меры. С 23 августа ополченческие дивизии переформировали на штаты сокращённых стрелковых дивизий военного времени. Они были перевооружены, доукомплектованы и пополнены молодыми морально устойчивыми призывниками. В дивизиях стали больше уделять внимание боевой подготовке. Почти все недостатки, характерные дивизиям ДНО, были исправлены.
26 сентября 1941 года 12 ДНО были включены в состав кадровых войск Красной армии и получили общевойсковые номера. (Смотрите схему 1). С этого дня они стали считаться регулярными, профессиональными, боевыми соединениями, что доказали в последующих боях: Московской, Сталинградской, Курской битвах, в форсировании рек Днепра, Днестра, Дуная, освобождая Будапешт, Кёнигсберг, Варшаву, Белград, Вену, Берлин, Прагу…
Однако ополченцы никогда не утрачивали связь с Москвой. Районы столицы шефствовали над своими дивизиями: приезжали к ним, писали письма, посылали посылки, помогали чем могли… 26 сентября закончился период организационного становления ополченческих дивизий. Они стали мощным резервом Красной армии, но ещё пока не приобрели достаточного боевого опыта.
Участие стрелковых дивизий, бывших ДНО июльского созыва, в Московской битве (операция «Тайфун»)